Кинематографическое пространство

Кинематографическое пространствоС. Эйзенштейн, а еще через полвека аналогичные выводы были сделаны французским теоретиком Ноэлем Бёрчем. Однако суждения Эйзенштейна и Бёрча были основаны исключительно на анализе киноизображения. Что же касается звука, то его использование в японском кинематографе развивалось совершенно иначе, изначально предпочтение было отдано объемному, реалистическому звуку, расширяющему кинематографическое пространство. Удаляющиеся или приближающиеся звуки «компенсировали» в японском кинематографе отсутствие глубины кадра и крупного плана. Как уже было сказано, за счет существования комментаторов Бэнси и исполнителей живой музыки Гаку си кинематограф в Японии никогда не был «немым». Японский зритель был заведомо «избалован» разнообразием звуков в «немом» кино. Отсюда изобилие в японском звуковом кинематографе первой половины 1930-х гг. «природных» шумов и сравнительно небольшое количество постановочных «музыкальных» лент.

В советском звуковом кинематографе японские критики тоже ценили не столько музыку, сколько те кадры, где она намеренно была приглушена или отсутствовала. Показательны суждения ведущего японского музыковеда Наканэ Хироси о советском звуковом фильме «Путевка в жизнь». Когда в заключительной сцене фильма на перрон прибывает поезд с телом погибшего подростка Мустафы, мы не слышим ни траурной музыки, ни возгласов удивленной толпы. Слышен лишь замедляющийся стук колес и слегка приглушенный гудок паровоза. По мнению Наканэ, именно отказ от лирической музыки делает эту сцену «кульминационной». Экономное использование монотонных звуков Наканэ считал одним из величайших достижений советского фильма, а также очень перспективным направлением в развитии звукового кинематографа. Скорее всего, схожих взглядов придерживался и композитор Ямада Косаку, который предлагал в фильме «Большой Токио» отказаться от музыки в пользу индустриальных шумов. Книга Наканэ, в которой он подробно описывает свое восхищение советским фильмом, вышла в октябре 1932 г. Издание было снабжено покадровым описанием фильма «Путевка в жизнь», включая его музыкально-шумовое оформление, а также предисловием композитора Ямада Косаку. Трудно представить себе, что Ямада не ознакомился с содержанием этой книги, восхваляющей советскую технику звукозаписи. В начале 1930-х гг. репутация советского звукового кинематографа была чрезвычайно высока, и на звуковое оформление «Большого Токио» тоже возлагались большие надежды. Однако версия, которую японские зрители увидели летом 1933 г., не ответила этим ожиданиям.

Похожие записи

  • 16.01.2015 Формирование японской общины С точки зрения формирования японской общины в рамках американского социума упомянутые выше законодательные ограничения сыграли положительную роль, однако в 1924 г. реакция людей на этот […]
  • 16.11.2014 Внештатный преподаватель В 1922 г. Елисееву удалось получить место внештатного преподавателя в Сорбонне, где он читал лекции по истории японской литературы эпохи Токугава. Службу в Школе живых восточных языков […]
  • 07.12.2014 Карьерная лестница Сергей Елисеев прекрасно реализовал себя во Франции как разносторонний ученый и талантливый переводчик, однако продвинуться по карьерной лестнице у него не получилось. Необходимость […]
  • 07.02.2015 Японский композитор В качестве посредника был избран японский композитор Ямада Косаку. Обучавшийся в Высшей музыкальной школе в Берлине, Ямада вошел в историю как основатель первого в Японии симфонического […]
Интересные записи

Copyright © 2014. All Rights Reserved.